7 минут на чтение 17 человек

Реклама

Реклама

Глобальная распродажа облигаций усилилась: доходности растут от США до Японии

Глобальная распродажа облигаций набирает обороты в начале сентября 2026 года: инвесторы сокращают позиции в государственном долге на фоне дорогой нефти, сохраняющейся инфляции и ожиданий дальнейшего повышения процентных ставок. Доходности поднялись одновременно в США, Японии, Европе и Австралии, причем некоторые ориентиры вернулись к уровням, которых рынок не видел десятилетиями. Особенно заметным стало движение японских JGB: доходность 10-летних бумаг впервые с 1996 года достигла 3%.

Глобальная распродажа облигаций подняла доходности к многолетним максимумам

Движение на долговом рынке 1 сентября имеет глобальный характер. Продавцы активизировались сразу в нескольких крупнейших экономиках, что отличает нынешнюю ситуацию от локальных скачков доходности, связанных с отдельными решениями центробанков или экономической статистикой.

В США доходность 10-летних Treasuries преодолела уровень 4,75% и поднялась примерно до 4,78% — максимума с января 2025 года. Доходность 30-летних американских бумаг приблизилась к 5,27%.

Еще более заметный исторический рубеж был пройден в Японии. Доходность эталонных 10-летних JGB в ходе торгов достигла 3% впервые примерно за 30 лет. Во Франции и Германии продажи фьючерсов на государственные бумаги продолжились после того, как доходности ранее поднялись к 15-летним максимумам.

Австралия также оказалась внутри общего движения: доходность 10-летних государственных облигаций резко выросла, причем дневной скачок стал наиболее сильным примерно за пять месяцев.

Картина на основных рынках выглядела следующим образом:

Таким образом, речь идет не просто о коррекции отдельных выпусков. Инвесторы одновременно пересматривают стоимость длинных денег в крупнейших экономиках.

Важна и механика происходящего. Цена облигации и ее доходность движутся в противоположных направлениях. Когда инвесторы активно продают уже выпущенный долг, его рыночная цена падает, а доходность повышается до уровня, способного привлечь нового покупателя.

Почему инвесторы продают государственные облигации?

Одним из непосредственных катализаторов нового движения стало удорожание энергоносителей. Фьючерсы на Brent 1 сентября превысили $91 за баррель на фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке. Для долгового рынка дорогая нефть особенно чувствительна, поскольку энергетический шок способен поддерживать инфляцию даже при относительно жесткой денежно-кредитной политике. Механизм можно представить одной цепочкой:

• рост Brent → более дорогие энергия и транспорт → усиление инфляционных рисков → ожидания высоких ставок → снижение привлекательности старых облигаций → продажи → рост рыночной доходности.

Но нефть объясняет только часть движения. Второй фактор — изменение ожиданий относительно денежно-кредитной политики.

Рынки готовятся к возможности повышения ставок сразу несколькими центробанками. В начале сентября инвесторы ожидали повышения ставки Резервного банка Новой Зеландии, а вероятность ужесточения политики в США и Японии в течение месяца оценивалась выше 50%. В Европе рынок также учитывал возможность дальнейшего повышения стоимости денег.

Особенно сильно изменились ожидания относительно ФРС после более жестких сигналов главы регулятора Кевина Уорша. Главный стратег по ставкам Barrenjoey Эндрю Лилли связывает значительную часть нынешней распродажи именно с переоценкой траектории американской денежно-кредитной политики. По его оценке, сентябрьское повышение может стать началом нового цикла ужесточения.

К энергетике и центробанкам добавляется еще один фактор — предложение государственного долга. Правительства продолжают занимать крупные суммы, и инвесторам требуется более высокая компенсация за размещение капитала в длинных бумагах.

В результате меняется премия за срок — дополнительная доходность, которую держатели требуют за риск владения долгосрочными облигациями вместо постоянного реинвестирования в краткосрочные инструменты.

• Инфляция ↑ + объем госзаимствований ↑ + ожидания ставок ↑ → премия за срок ↑ → цены длинных облигаций ↓ → доходности ↑.

Японские облигации достигли рубежа, которого не было 30 лет

Именно Япония стала одним из наиболее показательных эпизодов нынешней переоценки долгового рынка. Доходность 10-летних JGB достигла 3% впервые с 1996 года. Значение этого события выходит за пределы японского рынка. В течение десятилетий Япония была одной из главных точек сверхдешевого капитала в мировой финансовой системе. Низкие внутренние ставки стимулировали японских инвесторов искать доходность за рубежом, в том числе покупать американские и европейские облигации. Теперь этот механизм постепенно меняется.

Масахико Лу, старший стратег State Street Investment Management по инструментам с фиксированной доходностью, рассматривает отметку 3% скорее как нормализацию, чем как кризис. По его оценке, рынок адаптируется к более высокой инфляции, повышению нейтральной процентной ставки и перспективе дальнейшего ужесточения политики Банка Японии.

Особенно важна комбинация нескольких факторов:

• сохраняющиеся инфляционные риски;
• ожидания дальнейшего повышения ставки BOJ;
• большое предложение государственных облигаций;
• изменение премии за срок;
• вопросы к устойчивости государственных финансов;
• повышение привлекательности японского долга для местных инвесторов.

Последний пункт способен иметь глобальные последствия. Если доходность JGB становится достаточно высокой, японским банкам, страховщикам и другим институциональным инвесторам становится менее необходимо покупать иностранные долговые инструменты ради дополнительной доходности. Сокращение японского спроса на Treasuries или европейские бумаги потенциально означает необходимость более высоких доходностей для привлечения других покупателей.

Управляющий инвестиционной стратегией OCBC Васу Менон обращает внимание именно на этот риск: более привлекательные японские ставки способны стимулировать возврат части капитала в страну и одновременно уменьшить спрос на иностранный государственный долг. Получается обратная связь:

• доходность JGB ↑ → японские активы привлекательнее → спрос Японии на иностранные облигации ↓ → давление на Treasuries и европейский долг ↑ → глобальные доходности ↑.

Для самой Японии уровень 3% тоже имеет принципиальное значение. Доходность 10-летних бумаг достигла долгосрочной стоимости государственного финансирования, используемой властями в расчетах. Дальнейшее повышение ставок способно увеличить расходы на обслуживание огромного государственного долга и сузить пространство для бюджетного стимулирования.

США и Австралия усиливают общую картину долгового рынка

Американские Treasuries остаются главным ценовым ориентиром для мировой финансовой системы, поэтому движение 10-летней доходности к ≈4,78% имеет значение далеко за пределами США. Рост безрисковой долларовой ставки меняет стоимость капитала практически для всех классов активов. Доходности корпоративных облигаций рассчитываются относительно Treasuries, а их уровень используется при оценке акций, недвижимости и инвестиционных проектов.

Особенно чувствительна длинная часть кривой. Доходность 30-летних Treasuries около 5,27% показывает, что инвесторы требуют значительную компенсацию за долгосрочные инфляционные, процентные и фискальные риски.

Австралийский рынок движется в том же направлении, однако здесь присутствует дополнительный локальный фактор — собственная инфляция. Июльские данные оказались выше прогнозов. Потребительские цены выросли на 1,0% за месяц при ожиданиях около 0,8%, а годовая инфляция составила 3,5% против консенсус-прогноза 3,3%. Базовая инфляция по усеченному среднему достигла 3,6% в годовом выражении. После публикации статистики рынок резко пересмотрел ожидания по Резервному банку Австралии.

Таким образом, австралийские облигации испытывают двойное давление: глобальный рост доходностей накладывается на внутренние опасения по поводу инфляции и перспектив очередного ужесточения политики RBA.

Рост доходностей становится проблемой для акций и экономики

Облигационный рынок редко остается изолированным. Государственная доходность фактически задает базовую цену денег, поэтому ее повышение постепенно распространяется на остальные части финансовой системы.

Первый канал — корпоративные заимствования. Если безрисковая ставка растет, компаниям приходится платить больше при выпуске нового долга. Для эмитентов с низким кредитным рейтингом эффект усиливается кредитным спредом.

Второй канал — фондовый рынок. При более высокой доходности облигаций инвестор может получить больший процентный доход без принятия корпоративного риска. Это меняет относительную привлекательность акций.

Кроме того, повышение ставки дисконтирования снижает текущую стоимость будущих денежных потоков компаний. Поэтому особенно чувствительными могут быть бумаги с высокими мультипликаторами и значительной долей ожидаемой прибыли в будущем.

Третий канал — недвижимость и кредитование. Повышение рыночных ставок способно привести к удорожанию ипотеки, снижению доступности жилья и ослаблению спроса.

В Австралии этот риск уже находится в центре внимания рынка. Продажи облигаций оказали давление на чувствительные к недвижимости сегменты фондового рынка — прежде всего банки и ритейлеров. Инвесторы опасаются, что дальнейшее удорожание кредита может углубить слабость жилищного сектора. Основные каналы воздействия можно свести к пяти направлениям.

1. Государства платят больше за обслуживание нового и рефинансируемого долга.
2. Компании сталкиваются с более дорогим кредитованием и выпуском облигаций.
3. Домохозяйства получают более высокие ипотечные и потребительские ставки.
4. Акции конкурируют с более доходными инструментами с фиксированным доходом.
5. Рост ставки дисконтирования способен снижать справедливые оценки рискованных активов.

При этом нельзя автоматически считать рост доходностей сигналом приближающейся рецессии. Причины имеют значение. Часть движения может отражать устойчивость экономики и высокие реальные ставки, однако нынешняя комбинация инфляционного риска, энергетического шока и увеличения предложения государственного долга создает более сложную ситуацию.

Что определит дальнейшее движение мирового рынка облигаций?

В сентябре инвесторам предстоит понять, является ли нынешний скачок доходностей очередной волной волатильности или частью более продолжительной переоценки стоимости капитала.

Первым ориентиром останется энергетический рынок. Brent выше $91 усиливает риск того, что инфляция будет снижаться медленнее, чем рассчитывали центробанки. Продолжение роста нефти способно дополнительно ухудшить инфляционные ожидания.

Второй фактор — решения регуляторов. Рынок учитывает возможность ужесточения денежно-кредитной политики в США, Японии, Европе, Австралии и Новой Зеландии. Если фактическая траектория ставок окажется жестче прежних прогнозов, давление на короткие и средние сроки погашения может сохраниться.

Третий фактор — фискальная политика. Масштабные государственные заимствования означают, что рынку необходимо поглощать большое количество новых бумаг. Чем выше предложение при неизменном спросе, тем большую доходность эмитентам приходится предлагать инвесторам.

Четвертый фактор связан с Японией. Страна располагает одним из крупнейших в мире пулов частных сбережений. Если более высокая доходность JGB приведет к

постепенному изменению распределения японского капитала, последствия почувствуют долговые рынки США и Европы.

Именно поэтому нынешнее движение сложно объяснить каким-либо одним центробанком или одной экономикой. Шигето Нагаи из Oxford Economics отмечает, что рост долгосрочных ставок формируется одновременно под влиянием ожиданий ужесточения политики, глобальной инфляции и опасений относительно устойчивости государственных финансов. Эти риски передаются между странами и усиливают друг друга.

Для рынка в ближайшие недели особенно важны:

• динамика Brent и других энергоносителей;
• данные по инфляции в крупнейших экономиках;
• американская статистика рынка труда;
• сентябрьское решение ФРС;
• решение Банка Японии;
• сигналы ЕЦБ;
• дальнейшие действия RBA;
• аукционы долгосрочного государственного долга;
• изменение премии за срок на основных рынках.

Итоговая взаимосвязь выглядит так:

• нефть и инфляционные риски ↑ → ожидания ставок ↑ → спрос на старые облигации ↓ → цены облигаций ↓ → доходности ↑ → стоимость государственного и корпоративного финансирования ↑ → давление на недвижимость, акции и экономическую активность.

Главное отличие нынешней ситуации заключается именно в синхронности. Доходности повышаются от США и Европы до Австралии и Японии, причем японский рынок, десятилетиями служивший источником дешевого капитала, сам проходит через масштабную переоценку стоимости денег.

Если инфляционные риски сохранятся, а центробанки подтвердят готовность продолжать ужесточение политики, инвесторам придется адаптироваться к более высокой стоимости капитала. Поэтому глобальная распродажа облигаций становится не просто движением внутри долгового рынка, а одним из ключевых факторов для валют, акций, недвижимости и мировой экономики в начале осени 2026 года.

Источники

• Bloomberg — Global Bond Selloff Sends Yields to the Highest Level Since 2008.
• Bloomberg — Japan’s 10-Year Bond Yield Hits 3% for First Time Since 1996.
• Reuters — Bond selloff deepens as rising energy prices stoke inflation fears.
• Reuters — Analysts react to global bond selloff.
• Reuters — Australia inflation runs hot in July, markets reprice rate hike risk.
• Financial Times — Japan’s benchmark yield hits 3% as global bond sell-off deepens.
• The Wall Street Journal — U.S. 10-Year Yield Rises to Highest Level Since January 2025.

Больше новостей здесь.