7 минут на чтение 4 человека

Реклама

Реклама

Обход Ормузского пролива: почему заменить его оказалось сложно?

Война вокруг Ирана заставила страны Персидского залива ускорить поиск альтернативных маршрутов для экспорта нефти, газа и других сырьевых товаров. Обход Ормузского пролива уже стал частью новой энергетической стратегии Саудовской Аравии, ОАЭ и Ирака, однако полностью заменить ключевой морской коридор пока не получается. Ограничения затрагивают не только нефтяной рынок: под давлением оказались поставки LNG, нефтепродуктов, алюминия и удобрений.

Почему Ормуз остается критической точкой для мировой торговли?

До начала войны через Ормузский пролив проходило около 20% мирового нефтяного потока: примерно 15 млн баррелей в сутки приходилось на сырую нефть и еще около 5 млн баррелей — на нефтепродукты. Через этот же маршрут следовало около пятой части мировых поставок сжиженного природного газа.

Сейчас пропускная способность пролива фактически определяется не техническими возможностями судоходного канала, а уровнем военного и страхового риска. По данным Reuters на 11 августа, в понедельник через Ормуз прошли только шесть судов против среднего значения около 11 за предыдущие десять дней. Для сравнения, до войны через пролив ежедневно проходило примерно 130–140 судов.

Таким образом, проблема заключается не только в физическом перекрытии маршрута. Судовладельцы учитывают вероятность атаки, стоимость страхования, возможные задержки и риск повторного изменения правил прохода.

Базовая схема прохода выглядит так:

• Ормуз → Персидский залив → мировые рынки нефти и LNG → зависимость от одного стратегического маршрута.

На этом фоне государства региона пытаются создать резервную инфраструктуру, которая позволит хотя бы частично вывести экспорт из зоны риска.

Обход Ормузского пролива: Саудовская Аравия первой масштабирует нефтяной обход

Наиболее развитый альтернативный механизм есть у Саудовской Аравии. Страна располагает нефтепроводом East-West Pipeline, который соединяет нефтедобывающие районы на востоке королевства с портом Янбу на побережье Красного моря. Трубопровод рассчитан примерно на 7 млн баррелей в сутки. До начала войны его загрузка была значительно ниже максимума, однако после усиления угрозы в Ормузе Саудовская Аравия резко увеличила использование системы.

Сейчас около 5 млн баррелей в сутки направляется через Янбу на экспорт, еще около 2 млн баррелей используются для снабжения расположенных на побережье нефтеперерабатывающих мощностей. Саудовская сторона также рассматривает дальнейшее увеличение пропускной способности маршрута.

Это уже не экспериментальный обходной путь, а полноценный элемент нефтяной логистики страны. Reuters сообщал, что Эр-Рияд изучает возможность расширения трубопровода еще примерно на 2 млн баррелей в сутки.

Схематично логисчтиеский маршрут поставок нефтегазовых ресурсов из Саудовской Аравии теперь выглядит так:

• Нефтяные месторождения Восточной провинции → East-West Pipeline → Янбу → Красное море → мировые рынки.

Однако появляется новый фактор риска. После выхода танкеров из Персидского залива они оказываются ближе к Баб-эль-Мандебскому проливу и Красному морю, где сохраняется угроза атак. Именно поэтому Саудовская Аравия получила возможность снизить зависимость от Ормуза, но не устранила геополитический риск полностью.

ОАЭ и Ирак ищут собственные маршруты

ОАЭ обладают еще одним важным преимуществом — нефтепроводом, ведущим к Фуджейре на побережье Оманского залива. Его ключевая особенность заключается в том, что экспорт из Фуджейры позволяет грузить нефть уже за пределами Персидского залива.

До войны по этой системе проходило около 1,1 млн баррелей в сутки, то есть часть доступной мощности оставалась незадействованной. Рост использования инфраструктуры позволил Абу-Даби увеличить объемы, минуя наиболее уязвимый участок.

В ОАЭ также готовятся новые проекты. Новая трубопроводная линия должна увеличить пропускную способность примерно до 4 млн баррелей в сутки, а расширение портов на восточном побережье должно дополнительно сократить зависимость от Ормуза.

Ирак находится в гораздо более сложном положении. В 2025 году около 90% его нефтяного экспорта проходило через Ормуз, поэтому перекрытие пролива создало для страны значительно более серьезную проблему.

Багдад уже использует трубопровод Киркук–Джейхан, соединяющий нефтяные месторождения северного Ирака с турецким портом Джейхан на Средиземном море. При этом его фактическая загрузка остается значительно ниже технической мощности.

Ирак также рассматривает восстановление нефтепровода Киркук–Баниас через Сирию и строительство новых внутренних маршрутов, которые потенциально смогут связать южные месторождения с северными экспортными направлениями. Но здесь появляется принципиальная проблема: трансграничные трубопроводы требуют многомиллиардных инвестиций и проходят через территории с высоким политическим и военным риском.

Почему LNG гораздо сложнее вывести из зоны риска?

С нефтью ситуация относительно понятна: ее можно направлять по трубопроводам к портам, расположенным за пределами Персидского залива. С LNG такой маневр практически невозможен без строительства совершенно новой экспортной системы. Сжиженный природный газ необходимо охлаждать примерно до −162 °C. После этого он перевозится специальными газовозами, а существующие крупнейшие мощности Катара находятся непосредственно в Персидском заливе. Поэтому трубопровод сам по себе не решает проблему. Газ необходимо доставить на альтернативный объект, затем сжижить, загрузить на специализированные суда и отправить на мировой рынок.

Фактически схема такая:

• Газовое месторождение → трубопровод → новый СПГ-завод → терминал → LNG-танкер → мировой рынок.

Именно это делает инфраструктурную перестройку LNG значительно дороже и медленнее, чем строительство нефтяного обходного маршрута.

Катар уже инвестировал значительные средства в расширение мощностей внутри Персидского залива. Создание альтернативной системы фактически означало бы необходимость дублировать часть этой инфраструктуры. Поэтому даже если нефтяные потоки постепенно смогут перейти на маршруты через Красное море и Оманский залив, зависимость LNG от Ормуза будет сохраняться значительно дольше.

Красное море не стало полноценной заменой Ормузу

Главный парадокс нынешней ситуации заключается в том, что попытка уйти от одного узкого места создает зависимость от другого. Нефть, выведенная из Персидского залива через Янбу, попадает в систему Красного моря. Далее танкеры могут направляться через Суэцкий канал либо вокруг Африки. Но оба варианта увеличивают логистическое плечо.

Дополнительную угрозу представляет Баб-эль-Мандебский пролив. 11 августа Reuters сообщил об атаке на судно в этом районе, в результате которой погибли три члена экипажа. Это стало очередным сигналом для рынка о том, что альтернативный морской маршрут:

• Ормуз → Красное море → Баб-эль-Мандеб → Суэцкий канал → Европа,

также нельзя считать безопасным.

Из-за этого часть судов выбирает более длинный путь вокруг Африки. Для нефтяного рынка это означает увеличение продолжительности рейса, расхода топлива, стоимости фрахта и страховых премий.

При этом статистика показывает важное различие между двумя направлениями. По данным Reuters, в понедельник через Ормуз прошли только шесть судов, тогда как через Баб-эль-Мандеб — 25, что примерно соответствует его среднему показателю за последние десять дней. Таким образом, Красное море пока сохраняет гораздо более высокую пропускную способность, но назвать его безрисковой альтернативой нельзя.

Нефть уже реагирует на неопределенность

Энергетический рынок остается крайне чувствительным к любым сообщениям о переговорах США и Ирана. 11 августа Brent сначала поднималась до $90,03 за баррель, после чего откатилась до $87,51. WTI в момент снижения торговалась около $82,09 после внутридневного максимума $84,61. Reuters связывает высокую волатильность с неопределенностью вокруг переговоров Омана и Ирана и перспектив открытия Ормуза. Для сравнения, 7 августа Brent завершила сессию на уровне $83,55 за баррель, прибавив 1,3%, а WTI — на $78,18.

При этом рынок реагирует не только на физический дефицит сырья. Существенную роль играет ожидание будущих поставок. Если трейдеры считают, что переговоры приведут к восстановлению нормального движения танкеров, цена нефти быстро снижается. Если дипломатический процесс снова заходит в тупик, в котировки возвращается премия за риск.

11 августа Reuters также сообщал, что недельный объем нефтяного экспорта через Ормуз снизился примерно до 3 млн баррелей в сутки против 4,4 млн неделей ранее. Это объясняет, почему даже сообщения о возможном соглашении не приводят автоматически к нормализации рынка.

Алюминий и удобрения получают второй удар

Проблема Ормуза выходит далеко за пределы нефтяного рынка. Страны Персидского залива являются крупными производителями алюминия, а ОАЭ, Бахрейн и Катар играют заметную роль в поставках продукции с высокой добавленной стоимостью. Для металлургических предприятий критически важны стабильные поставки сырья, прежде всего глинозема.

Когда морские поставки через Персидский залив осложняются, компании вынуждены искать альтернативные порты и сухопутные маршруты. В частности, Оман способен выступать промежуточным логистическим узлом: сырье выгружается в его портах, после чего доставляется автомобильным транспортом к предприятиям в регионе.

Схема выглядит примерно так:

• Импорт глинозема → порты Омана → сухопутная логистика → алюминиевые заводы Персидского залива.

Для удобрений ситуация еще чувствительнее. До войны примерно треть мировой морской торговли удобрениями проходила через Ормуз. В регионе находятся крупные производители азотных и фосфатных удобрений, а спрос со стороны Бразилии и Аргентины усиливается перед посевным сезоном.

Некоторые производители уже перенаправляют экспорт по суше к портам Оманского залива или используют Красное море. Но эти варианты существенно дороже и имеют ограниченную пропускную способность. Поэтому долгосрочный эффект кризиса может заключаться не в полном исчезновении Ормуза из мировой торговли, а в изменении самой архитектуры поставок.

Главный вывод для рынков заключается именно здесь. Даже если дипломатические усилия приведут к восстановлению нормального судоходства, регион уже получил экономический стимул инвестировать в резервные маршруты. Для Саудовской Аравии и ОАЭ это означает снижение зависимости от одного пролива. Для Ирака — попытку получить альтернативный выход к Средиземному морю. Для Катара — более сложную задачу, поскольку LNG невозможно перенаправить без дорогостоящей новой инфраструктуры.

Пока же Ормуз остается системно важнейшим энергетическим коридором, а его периодическая недоступность продолжает поддерживать повышенную волатильность на рынке нефти, фрахта и связанных сырьевых товаров. Полноценного «обхода» пролива страны региона пока не создали — они лишь формируют сеть частичных альтернатив, способных снизить последствия следующего сбоя.

Вывод

Война вокруг Ирана показала, насколько уязвимой остается мировая система поставок при чрезмерной зависимости от одного морского коридора. Саудовская Аравия и ОАЭ уже располагают инфраструктурой, позволяющей частично выводить нефтяные потоки из зоны Ормуза, а Ирак ускоряет поиск альтернативных маршрутов к Средиземному морю. Однако для LNG, нефтепродуктов, алюминия и удобрений возможности маневра значительно уже.

Поэтому обход Ормузского пролива в ближайшие годы, скорее всего, будет означать не отказ от самого маршрута, а создание параллельной инфраструктуры, способной принять часть экспортных потоков в случае нового кризиса. Для нефтяного рынка это снижает потенциальную глубину шока, но одновременно повышает значение Красного моря, Баб-эль-Мандебского пролива, портов Омана и других альтернативных узлов.

Для инвесторов это означает сохранение повышенной геополитической премии в энергетических активах. Даже после восстановления нормального судоходства страны Персидского залива уже получили экономический стимул продолжать многомиллиардные вложения в резервные трубопроводы, терминалы и портовую инфраструктуру. Ормуз пока остается незаменимым, но его монополия на экспортные маршруты региона постепенно начинает ослабевать.

Источники

• Bloomberg — альтернативные маршруты экспорта нефти, газа и других товаров в обход Ормузского пролива.
• Reuters — снижение судоходной активности через Ормузский пролив.
• Reuters — динамика цен на Brent и WTI на фоне неопределенности вокруг открытия Ормуза.
• Reuters — планы Саудовской Аравии по расширению нефтяной инфраструктуры в обход Ормуза.
• Reuters — ситуация с судоходством в Красном море и атаки на торговые суда.
• IEA — значение Ормузского пролива для мировых поставок LNG.

Больше новостей здесь.