5 минут на чтение 9 человек

Реклама

Реклама

Выборы в Сербии и Бразилии: почему студенты победили Вучича, а Лула получил четвёртый срок

Выборы в Сербии и Бразилии 25 октября 2026 года закончились противоположными политическими результатами. В Белграде студенческое движение отстранило от парламентского большинства силы, связанные с Александром Вучичем, а в Бразилии действующий президент Луис Инасиу Лула да Силва добился переизбрания на четвёртый, не следующий подряд срок. Но дело не сводится к простой борьбе молодёжи со старой властью: в обеих странах избиратели предъявили серьёзные требования к политической системе. Для инвесторов главный вопрос теперь заключается в том, приведут ли результаты голосования к более предсказуемым экономическим решениям.

Выборы в Сербии и Бразилии: два результата, два политических сценария

По предварительным данным Республиканской избирательной комиссии Сербии, утром 26 октября после обработки 7 926 участков «Студенческий список» набрал 52,19% голосов, или 2 116 719 бюллетеней. Список «Александр Вучич — Объединённая Сербия» получил 39,52%, или 1 602 913 голосов. Явка составила 68,73%. Накануне сам Вучич признал поражение и предположил, что студенческая коалиция получит 135–140 мест в 250-местном парламенте. Это оценка распределения мандатов, а не окончательно утверждённый состав парламента.

В Бразилии завершённый подсчёт дал Луле 64 256 232 голоса, или 51,79% действительных бюллетеней. Его соперник, сенатор Флавиу Болсонару, получил 59 826 041 голос, или 48,21%. Разрыв превысил 4,4 млн голосов, хотя в первом туре преимущество было у представителя правой оппозиции. Официальные результаты второго тура подтверждают победу действующего президента.

Две кампании нельзя механически сравнивать. Сербы выбирали депутатов, которые должны сформировать большинство и правительство; бразильцы голосовали за главу государства. Поэтому поражение политического блока Вучича и переизбрание Лулы имеют разную институциональную цену. В Сербии предстоит передача контроля над парламентом, в Бразилии — продолжение президентского курса при сохраняющемся общественном расколе.

Разница в статусе подсчёта принципиальна. Цифры Сербии могут уточняться после окончательного оформления протоколов, тогда как бразильский избирком уже объявил победителя.

Сербия: как студенты превратили протесты в политическую победу

История сербского голосования началась задолго до избирательной кампании. 1 ноября 2024 года обрушился навес железнодорожного вокзала в Нови-Саде; трагедия унесла жизни 16 человек. Вопросы о качестве реконструкции, ответственности должностных лиц и возможной коррупции вызвали протесты, которые постепенно вышли за пределы университетов. Студенты добивались расследования и прозрачности решений, а затем стали требовать более широких институциональных перемен.

Важным отличием движения стала организация снизу. Университетские собрания, акции в разных городах, работа с местными сообществами и прямое общение с избирателями позволили привлечь людей, ранее не участвовавших в протестах. Это не означает, что все сторонники списка молоды. Победа стала возможной именно потому, что студенческий протест вырос в коалицию граждан разных поколений.

Политический лагерь Вучича сохранял сильную организационную структуру и заметное влияние на государственную систему. Его критики годами указывали на состояние независимых институтов, давление на медиа и непрозрачность государственных контрактов; сторонники прежней власти делали ставку на стабильность и крупные инфраструктурные проекты. Результат 25 октября показал, что для значительной части общества аргумент стабильности перестал перевешивать запрос на ответственность.

Сам Вучич 27 сентября досрочно оставил президентский пост, чтобы участвовать в парламентской кампании. Обязанности главы государства временно перешли председателю парламента Ане Брнабич, а отдельные президентские выборы должны состояться до конца декабря. Поэтому говорить, что студенты «свергли действующего президента» в день парламентского голосования, было бы неточно: они нанесли поражение его политическому списку уже после его отставки.

Новый состав депутатов столкнётся как минимум с тремя проверками:

• сможет ли движение договориться о составе правительства;
• удастся ли укрепить независимость институтов без затяжного административного конфликта;
• появится ли конкретная программа по бюджетным расходам, энергетике и инвестициям.

Уличный протест помог получить мандат, но сам по себе не заменяет управление экономикой.

Бразилия: почему Лула сохранил власть вопреки успеху Болсонару?

Вторая политическая история выглядит почти зеркально. Флавиу Болсонару — сын бывшего президента Жаира Болсонару — сумел выйти вперёд в первом туре. Однако во втором Лула мобилизовал более широкую коалицию сторонников и добился перевеса около 3,57 процентного пункта. Четвёртый срок не является четвёртым подряд: ранее Лула руководил страной в 2003–2010 годах и вернулся в президентский дворец в 2023-м.

Объяснять победу исключительно привычкой бразильцев к одному политику было бы упрощением. Социальная поддержка, положение малообеспеченных семей, региональные различия и опасения по поводу резкого изменения политического курса имеют значение для электората. Одновременно результат почти 48,21% у соперника показывает, насколько весомым остаётся запрос на альтернативу. В стране нет единого согласия о налогах, безопасности, бюджетных расходах и отношениях с Вашингтоном.

После голосования Флавиу Болсонару отказался признать поражение и заявил о намерении добиваться отмены результатов. Его претензия касается, в частности, решения продлить время голосования на два часа из-за организационных и погодных трудностей. При этом продление было согласовано по запросу обеих кампаний. Само заявление проигравшего кандидата ещё не означает, что суд установил нарушение, способное изменить исход выборов.

Проблема для Лулы состоит и в ограниченности политического мандата. Президент сохранил должность, но в парламенте ему необходимо искать поддержку по каждому крупному бюджетному и законодательному вопросу. Раскол общества не исчез после объявления цифр, а напряжённость вокруг процедуры подсчёта способна осложнить первые недели нового срока.

Для сравнения полезно помнить три различия:

• В Сербии новое большинство должно доказать способность управлять после почти двух лет протестов.
• В Бразилии переизбранная администрация должна убедить противников, что намерена учитывать их экономические опасения.
• В обеих странах политическая легитимность ещё должна перейти в конкретные решения, понятные бизнесу и населению.

Что смена власти в Сербии означает для Европы?

Сербский результат важен не только для Белграда. Страна занимает центральное положение на Западных Балканах, участвует в европейских производственных цепочках и остаётся кандидатом на вступление в ЕС. В докладе Еврокомиссии о Сербии за 2025 год указано, что в 2024-м Евросоюз обеспечивал 58,3% внешней торговли страны и 37,6% поступлений прямых иностранных инвестиций. Это объясняет, почему европейский курс влияет на заводы, рабочие места, транспорт и кредитование даже без скорого членства в ЕС.

Инвесторы будут оценивать не лозунги, а качество правоприменения: защиту контрактов, прозрачность тендеров, работу судов и предсказуемость правил. Снижение коррупционных рисков могло бы удешевить отдельные проекты и расширить круг участников государственных закупок. Но быстрой финансовой отдачи не гарантирует даже убедительная победа: реформы способны столкнуться с сопротивлением ведомств и нехваткой управленческого опыта.

На внешнеполитическом направлении новому большинству придётся балансировать между европейской интеграцией, отношениями с Россией, китайскими инвестициями и непростым вопросом Косово. Движение не обязано автоматически принять все требования Брюсселя, а ускорение переговоров о членстве зависит от конкретных реформ. Сербия также связана с Россией энергетическими поставками, поэтому резкий пересмотр отношений без альтернативной инфраструктуры несёт издержки.

Европейская промышленная политика сама находится в процессе изменений. Торговые разногласия ЕС и Китая показывают, что доступ к рынкам, происхождение инвестиций и государственные субсидии становятся вопросами экономической безопасности. Для Сербии выбор модели промышленного развития может оказаться не менее важным, чем дипломатические заявления будущего кабинета.

При этом политические кризисы не всегда приводят к одинаковой реакции валют и облигаций. Падение евро на фоне напряжённости во Франции уже продемонстрировало, как инвесторы оценивают риск для институтов и государственных финансов. Но у Сербии собственная валюта, иная структура долга и существенно меньший рынок капитала, поэтому переносить на неё европейские курсовые сценарии напрямую нельзя.

Бразилия и Латинская Америка: сохранится ли прежний баланс сил?

Бразилия — крупнейшая экономика Латинской Америки, поэтому победа Лулы имеет значение для торговой дипломатии всего региона. Продолжение действующего курса, вероятно, сохранит приоритеты в отношениях с Китаем, участии в Меркосур, климатической политике и переговорах с развитыми странами. Однако это не означает, что соседние государства должны повторить бразильский выбор.

В нескольких странах региона избиратели в последние годы поддерживали политиков, обещавших усилить безопасность, ограничить государственные расходы либо изменить отношения с США. Победа Лулы служит противовесом такому движению, но не отменяет его. Южная Америка политически неоднородна: вопросы преступности, занятости и стоимости жизни способны приводить к противоположным результатам даже у соседей.

США остаются крупным торговым и финансовым партнёром Бразилии, а Китай — важнейшим рынком для её сельскохозяйственного и сырьевого экспорта. Администрации придётся одновременно защищать экспорт, привлекать капитал и удерживать пространство для самостоятельной внешней политики. Вероятные торговые разногласия нужно оценивать по конкретным тарифам и соглашениям, а не только по идеологической дистанции между президентами.

Сырьевой сектор позволяет увидеть передачу политического риска в реальные цены. Например, укрепление бразильского реала меняет расчёты экспортёров сахара: выручка поступает в долларах, а значительная часть затрат выражена в местной валюте. Подобные механизмы действуют и на рынках других сельскохозяйственных товаров, но сила эффекта зависит от себестоимости, мировых цен и валютного хеджирования.

Деньги после выборов: кто выиграет и чего опасаются рынки?

Первые международные торги после бразильского голосования продемонстрировали нервозность. В азиатские часы 26 октября ноябрьские фьючерсы на реал снижались примерно на 10%, а торгуемый в Токио фонд, связанный с акциями Бразилии, терял около 15%. Это отдельные инструменты с собственной ликвидностью, а не официальное падение курса BRL или индекса Ibovespa на такую же величину. Основная бразильская сессия на момент этих сообщений ещё не дала полного подтверждения масштаба переоценки.

До второго тура многие участники рынка рассчитывали на смену администрации и ужесточение бюджетной политики. После победы Лулы часть подобных позиций пришлось пересматривать. Международный валютный фонд в июльском обзоре Бразилии подчёркивал необходимость укрепления бюджетных правил, повышения эффективности расходов и стабилизации долговой траектории. Для нового срока важны состав экономической команды, параметры бюджета на 2027 год и способность правительства договариваться с парламентом.

В Сербии реакция будет менее очевидной: надежды на реформы могут поддержать инвестиционные планы, а неопределённость при формировании кабинета — заставить компании отложить решения. Сравнение основных каналов воздействия показывает, почему одинаковое слово «выборы» скрывает совершенно разные экономические риски.

Речь о каналах риска и потенциальных выгод, а не о гарантированных движениях котировок. Устойчивую реакцию покажут последующие решения новых и переизбранных политических сил.

На ближайшие месяцы можно выделить три последовательных этапа оценки:

1. Сначала рынки проверят окончательную юридическую ясность результатов и формирование органов власти.
2. Затем внимание перейдёт к составу кабинетов, бюджетным решениям, реформам и отношениям с ключевыми партнёрами.
3. Наконец, инвесторы сопоставят обещания с изменением доходностей облигаций, валютных ожиданий и реальных капиталовложений.

Таким образом, выборы в Сербии и Бразилии не подтверждают простой тезис, будто Европа выбирает молодёжь, а Латинская Америка отвергает перемены. Сербское голосование стало победой широкой протестной коалиции над прежней политической системой, а бразильское — конкурентной победой опытного президента при почти равном разделении электората. Для экономики решающим станет не возраст победителей, а способность проводить реформы, сохранять работающие институты и объяснять рынкам стоимость своих решений.

Источники

• Республиканская избирательная комиссия Сербии — предварительные итоги 26 октября 2026 года.
• Правительство Сербии — отставка Александра Вучича 27 сентября 2026 года.
• Высший избирательный суд Бразилии — итоги второго тура 25 октября 2026 года.
• Agência Brasil — заявление Флавиу Болсонару о результатах выборов.
• Европейская комиссия — Serbia Report 2025.
• Международный валютный фонд — консультации по экономике Бразилии, июль 2026 года.
• Reuters — предварительная реакция международных рынков на переизбрание Лулы 26 октября 2026 года.

Больше новостей — здесь.