5 минут на чтение 9 человек

Реклама

Реклама

Экономическая война США против Ирана: Трамп готовит новый удар по Тегерану

Экономическая война США против Ирана выходит на новый уровень после заявления Дональда Трампа о масштабной кампании экономической изоляции Тегерана. Президент США пригрозил серьезными последствиями странам и компаниям, которые продолжают предоставлять Ирану финансовую, торговую или логистическую поддержку. На этом фоне рынок нефти сохраняет высокую геополитическую премию, а внимание инвесторов сосредоточено на поставках и ситуации вокруг Ормузского пролива.

Экономическая война США против Ирана: что объявил Трамп?

Трамп назвал новую стратегию «экономическим D-Day», связав ее с отказом Ирана капитулировать после продолжительных военных ударов и ограничений на экспорт нефти. Американский президент пока не представил полный перечень новых санкций, однако обозначил значительно более широкий подход: под ограничения могут попасть не только иранские структуры, но и зарубежные организации, которые поддерживают экономические связи с Тегераном.

В своем заявлении Трамп предупредил о последствиях для финансовых учреждений, бизнеса, аэропортов и государственных организаций, если они будут предоставлять Тегерану какую-либо экономическую «линию жизни». По информации Bloomberg, среди потенциально затрагиваемых каналов Вашингтон рассматривает обменные пункты, денежные переводы, своп-линии, судовые реестры, подставные компании и схемы нелегальной транспортировки нефти. Фактически речь идет о попытке перекрыть не один источник доходов, а целую систему внешних расчетов и логистики.

Экономическая схема новой стратегии выглядит следующим образом:

• США → финансовая изоляция → ограничение расчетов и торговли → давление на нефтяной экспорт → сокращение валютных поступлений Ирана → усиление экономического давления на Тегеран.

Важная особенность заключается в том, что Вашингтон пока не объявил конкретный пакет новых ограничений. Поэтому нынешнее заявление следует рассматривать как сигнал потенциальным контрагентам Ирана, а не как полный перечень уже вступивших в силу санкций.

При этом американская администрация явно пытается расширить международную коалицию. Трамп призвал союзников помогать США «изолировать и победить» иранскую угрозу, хотя ряд государств ранее не поддерживал военную кампанию Вашингтона.

Почему главным адресатом давления может стать Китай?

Наиболее чувствительным направлением новой стратегии остается нефтяная торговля Ирана с Китаем. Именно китайские покупатели обеспечивают значительную часть внешнего спроса на иранское сырье, поэтому попытка перекрыть экспортные каналы неизбежно затрагивает интересы Пекина.

Для США это создает сложную дилемму. С одной стороны, давление на покупателей и посредников способно уменьшить валютную выручку Тегерана. С другой — жесткие меры против китайских компаний могут быстро превратить иранский вопрос в очередной спор между Вашингтоном и Пекином.

Ключевыми направлениями потенциального воздействия становятся:

• покупатели иранской нефти;
• банки, участвующие в расчетах;
• судоходные компании;
• страховые и логистические структуры;
• посредники, через которых проходит экспорт;
• компании, участвующие в схемах обхода санкций.

Таким образом, американская стратегия может работать не только через прямой запрет операций с Ираном. Вторичные санкции позволяют создавать дополнительный риск для иностранных компаний: бизнесу приходится выбирать между сохранением работы с иранскими контрагентами и доступом к американской финансовой системе.

Проблема для Вашингтона заключается в масштабе китайско-иранских торговых связей. Чем шире будет применение вторичных ограничений, тем выше вероятность ответных мер со стороны Пекина. Поэтому экономическое давление на Тегеран одновременно становится инструментом более масштабной внешнеторговой политики США.

Иран уже испытывает серьезное экономическое давление

Новая кампания начинается в момент, когда экономика Ирана уже находится в крайне тяжелом состоянии. Военные действия, ограничения нефтяного экспорта, проблемы с логистикой и внутренние дисбалансы усиливают давление на финансовую систему страны.

Экономика Ирана уже находится под серьезным давлением. В июле годовая инфляция оценивалась примерно в 66%, а с учетом продолжающегося роста цен текущая инфляционная нагрузка приближается к 80%. Одновременно национальная валюта значительно ослабла с начала года, что дополнительно увеличивает стоимость импорта.

Схематично экономический механизм выглядит так:

• сокращение нефтяного экспорта → меньше валютной выручки → дефицит иностранной валюты → ослабление риала → рост стоимости импорта → ускорение инфляции.

Для экономики с высокой зависимостью от нефтяных доходов сокращение внешних поступлений становится особенно болезненным. Дополнительная проблема — ограниченный доступ к международным финансовым каналам, который затрудняет импорт оборудования, сырья и потребительских товаров.

Иран при этом уже имеет длительный опыт работы в условиях санкций. Страна пережила несколько этапов американского давления, включая кампанию «максимального давления» во время первого президентского срока Трампа. Поэтому новые меры могут оказаться эффективнее не столько за счет самого факта санкций, сколько за счет способности Вашингтона перекрыть существующие каналы обхода ограничений.

Накопленный экономический ущерб уже создает для Тегерана серьезные ограничения. Чем меньше доступная валютная ликвидность, тем сложнее поддерживать импорт и стабилизировать национальную валюту.

Нефть реагирует на угрозу новой эскалации

Для мирового нефтяного рынка главный вопрос заключается не только в объеме фактически потерянных поставок. Инвесторы оценивают вероятность дальнейшего нарушения экспортной инфраструктуры и судоходства в Персидском заливе.

По данным Reuters на 20 августа, октябрьский контракт Brent торговался около $91,87 за баррель, а сентябрьский WTI — около $85,81. Октябрьский контракт WTI находился примерно на уровне $84,53. Brent и WTI при этом демонстрировали рост четвертую торговую сессию подряд.

Такая динамика показывает, что рынок пока закладывает в стоимость нефти повышенную премию за геополитический риск. Даже при отсутствии нового физического дефицита участники рынка вынуждены учитывать вероятность перебоев с поставками.

Особое значение имеет Ормузский пролив. Через этот маршрут проходит значительная часть мировых потоков нефти и сжиженного природного газа. Любые ограничения судоходства способны быстро увеличить транспортные расходы, страховые премии и стоимость энергоресурсов.

Сейчас ситуация остается противоречивой. США заявляют, что проход через пролив открыт, тогда как Исламская Республика придерживается другой позиции. На практике часть судовладельцев предпочитает избегать маршрута, что само по себе создает дополнительную нагрузку на рынок.

Получается своеобразная цепочка:

• Ормузский пролив → риск перебоев поставок → рост геополитической премии → дорогая нефть → инфляционные риски.

Именно последний элемент особенно важен для мировых рынков. Устойчивый рост стоимости топлива способен осложнить борьбу центральных банков с инфляцией.

Что означает новая стратегия Вашингтона для рынков?

Экономическая кампания против Ирана выходит далеко за пределы сырьевого рынка. Ее последствия могут распространяться на инфляционные ожидания, облигации, валюты и акции. Наиболее чувствительными остаются несколько направлений.

1. Нефть. Сохранение риска перебоев поддерживает высокую премию за геополитическую неопределенность.
2. Инфляция. Дорогая нефть повышает затраты на транспортировку, производство и энергоснабжение, создавая дополнительное давление на потребительские цены.
3. Облигации. Устойчивый энергетический шок способен осложнить ожидания относительно снижения процентных ставок.
4. Валютный рынок. Изменение ожиданий по инфляции и ставкам способно увеличить волатильность USD и других основных валют.
5. Акции. Наиболее уязвимыми становятся компании с высокой зависимостью от стоимости топлива и международной логистики.

Рынок американских облигаций уже демонстрировал чувствительность к энергетическому фактору. Reuters сообщал, что 18 августа доходность 30-летних Treasuries поднималась до 5,327% — максимального уровня с 2007 года. Однако 20 августа показатель уже снизился примерно до 5,19%, поэтому говорить о прямой устойчивой тенденции роста доходностей пока преждевременно.

Для инвесторов здесь важен сам механизм. Если нефть остается дорогой продолжительное время, рынок может начать закладывать более медленное снижение ставок Федеральной резервной системой. Это уже способно менять оценку стоимости акций и облигаций. Таким образом, иранский конфликт превращается для глобальных рынков в своеобразный тест на устойчивость к новому энергетическому шоку.

Удар по Ирану или новый конфликт вокруг Китая

Главная неопределенность теперь заключается в том, насколько далеко Вашингтон готов зайти в реализации заявленной стратегии. Если новые ограничения будут направлены преимущественно на иранские структуры и существующие каналы обхода санкций, давление может постепенно усилить экономические проблемы Тегерана.

Но если США начнут активно пресекать деятельность иностранных компаний и банков, работающих с Ираном, последствия могут стать значительно шире.

В таком случае Вашингтону придется учитывать сразу несколько рисков:

• ответные экономические меры со стороны затронутых государств;
• дальнейшее ухудшение отношений США и Китая;
• рост стоимости морских перевозок;
• сохранение повышенной цены нефти;
• усиление инфляционных рисков в мировой экономике;
• дополнительную волатильность на фондовых и долговых рынках.

Еще одним сигналом стало решение ОАЭ прекратить торговые и финансовые связи с Ираном после эскалации конфликта. Для Тегерана это особенно чувствительно, поскольку ОАЭ были одним из ключевых внешнеторговых партнеров страны и важным каналом доступа к товарам и иностранной валюте.

При этом рассчитывать на быстрый экономический коллапс Исламской Республики было бы преждевременно. Страна десятилетиями адаптировалась к санкциям, использовала альтернативные финансовые механизмы и выстраивала торговые связи за пределами западной финансовой системы. Поэтому эффективность новой стратегии будет зависеть не столько от громкости заявления Трампа, сколько от того, насколько последовательно США смогут перекрывать реальные каналы движения нефти, денег и товаров.

Для нефтяного рынка ситуация остается более однозначной: пока сохраняются риски вокруг Ирана и Ормузского пролива, геополитическая премия в котировках Brent и WTI может оставаться высокой. Для мировой экономики это означает дополнительный инфляционный фактор, а для Вашингтона — необходимость одновременно давить на Тегеран и не допустить превращения экономической войны в новый масштабный конфликт с торговыми партнерами. Именно поэтому экономическая война США против Ирана становится уже не только инструментом давления на Тегеран, но и фактором, способным заметно изменить конфигурацию мировых рынков.

Источники

• Bloomberg — заявление Дональда Трампа о новой экономической кампании против Ирана.
• Reuters — динамика Brent и WTI, ситуация вокруг Ормузского пролива и мировых рынков.
• Reuters — экономическая ситуация в Иране и инфляция.
• Reuters — влияние конфликта на американский рынок облигаций.
• Reuters — прекращение торговых и финансовых связей ОАЭ с Ираном.

Больше новостей здесь.