7 минут на чтение 14 человек

Реклама

Реклама

Экономическая изоляция Ирана: какие меры может использовать Вашингтон

Экономическая изоляция Ирана может выйти на новый уровень после заявления министра финансов США Скотта Бессента о подготовке мер «невиданного масштаба». Вашингтон уже ограничивает нефтяной экспорт Тегерана, финансовые расчеты и работу связанного с Ираном теневого флота, однако администрация Дональда Трампа рассматривает дополнительные точки давления. Главная проблема для США заключается в том, что наиболее эффективные инструменты затрагивают Китай, мировой нефтяной рынок и интересы американской экономики.

Экономическая изоляция Ирана: что уже действует

Заявление Бессента не означает, что Вашингтон только начинает санкционную кампанию. США уже используют комплекс экономических и морских ограничений, направленных прежде всего на главный источник валютной выручки Ирана — экспорт нефти.

13 августа Бессент заявил, что американская администрация готовит меры, которые должны стать беспрецедентными по масштабу. По его словам, Вашингтон продолжает блокаду и стремится перекрыть возможности Тегерана финансировать военные и связанные с ним структуры.

К 15 августа набор инструментов США выглядит следующим образом:

Минфин США последовательно расширяет эту систему. В апреле ведомство ввело санкции против китайского независимого НПЗ Hengli Petrochemical и примерно 40 судоходных компаний и судов, связанных с иранскими нефтяными поставками. В июле под ограничения попали более 50 лиц, компаний и судов из сети, которую Вашингтон связывает с обходом санкций и экспортом иранской нефти. Таким образом, новый пакет должен не столько создать принципиально новую санкционную систему, сколько закрыть оставшиеся каналы, через которые Тегеран получает деньги и возвращает их в страну.

Основные каналы давления США

Условно цепочку давления можно выразить следующим образом:

• НЕФТЬ → ФИНАНСЫ → ЛОГИСТИКА → АКТИВЫ.

Если более детально, то:

• Нефть — сокращение экспортной выручки.
• Финансы — ограничение расчетов и репатриации средств.
• Логистика — давление на танкеры и теневой флот.
• Активы — блокировка и потенциальная конфискация.

Ключевой вопрос теперь заключается не в наличии санкционных инструментов, а в том, насколько далеко Вашингтон готов зайти ради их эффективности.

Китай становится главным ограничителем для Вашингтона

Наиболее чувствительная точка — отношения Ирана с Китаем. Именно китайский рынок остается важнейшим направлением для иранского «черного золота», а независимые НПЗ КНР обладают гораздо большей готовностью работать с санкционными сортами сырья, чем крупные международные нефтяные компании.

Американские власти уже наносили удары по отдельным китайским переработчикам. Но следующий шаг — давление на крупные китайские банки или более масштабные ограничения для компаний, обслуживающих иранскую нефть, — способен превратить санкционный вопрос в очередной конфликт между Вашингтоном и Пекином.

Reuters отмечал, что китайские независимые НПЗ остаются крупными покупателями иранской нефти даже после усиления американских ограничений. В марте поставки в Китай достигали рекордных 1,8 млн баррелей в сутки, хотя позднее закупки начали сокращаться из-за слабой рентабельности переработки.

Для США здесь возникает своеобразная санкционная ловушка. Чем сильнее Вашингтон пытается перекрыть китайский канал, тем выше вероятность, что Пекин будет воспринимать такие действия уже не как давление на Тегеран, а как вмешательство в собственную энергетическую торговлю.

Китайский узел иранской нефти

С одной стороны:

• ИРАН → НЕФТЬ → КИТАЙСКИЕ ПОКУПАТЕЛИ → ПЕРЕРАБОТКА → КИТАЙСКИЙ ВНУТРЕННИЙ РЫНОК.

С другой стороны:

• США → САНКЦИИ → КИТАЙСКИЕ КОМПАНИИ → СНИЖЕНИЕ ПОСТАВОК → РОСТ ЦЕН НА НЕФТЬ.

Именно поэтому крупные китайские банки остаются значительно более сложной целью, чем отдельные НПЗ, судоходные компании или небольшие посредники. Есть и второй фактор — цена нефти. Сокращение предложения иранского сырья происходит на рынке, который уже испытывает перебои из-за конфликта и проблем с судоходством.

По итогам 14 августа Brent вырос примерно на $1,43, до $88,50 за баррель, а WTI — на $1,56, до $82,81. За неделю оба эталона находились на траектории роста: Brent прибавлял около 6%, WTI — примерно 5,4%. Поэтому удар по китайскому спросу на иранскую нефть способен одновременно уменьшить доходы Тегерана и увеличить премию за геополитический риск на мировом рынке.

Финансовые посредники становятся следующей мишенью

Вторая важная зона — не сама продажа нефти, а движение полученной выручки. Иран может реализовать сырье, но затем ему необходимо конвертировать поступления и перемещать средства между различными юрисдикциями. В этой системе используются валютные обменники, посредники, подставные компании и зарубежные банковские счета.

Особое значение имеют расчеты в китайских юанях. Именно поэтому американская стратегия постепенно смещается от простого запрета на нефтяные сделки к контролю за инфраструктурой, которая позволяет Тегерану возвращать экспортную выручку.

Минфин США еще в мае указывал, что иранские обменные компании ежегодно проводят операции на миллиарды долларов и используются для перемещения средств от нефтяных и нефтехимических продаж. Ведомство также предупреждало, что может применять вторичные санкции против иностранных финансовых учреждений, участвующих в подобных операциях.

Санкции против финансовых посредников уже затронули и цифровые активы. В июне OFAC включило в санкционный список крупнейшую иранскую криптовалютную площадку Nobitex и другие цифровые биржи, заявив, что они использовались для перемещения средств и обхода ограничений. Схема давления в этом случае выглядит иначе:

Как США могут перекрывать нефтяную выручку?

Схематично это можно представить в таком виде:

• ПРОДАЖА НЕФТИ → ПЛАТЕЖ В ЮАНЯХ → ФИНАНСОВЫЙ ПОСРЕДНИК → КОНВЕРТАЦИЯ → ДОСТУП ИРАНА К СРЕДСТВАМ.

Наиболее уязвимые звенья:

• посредник → банк → валютная конвертация → зарубежный счет.

Для Тегерана это означает увеличение транзакционных издержек и необходимость постоянно искать новые каналы расчетов. Для Вашингтона — возможность оказывать давление без непосредственного введения новых ограничений против всей экономики страны.

Вторичные санкции способны расширить конфликт

Еще один вариант — заставить торговых партнеров Ирана самостоятельно выбирать между сохранением бизнеса с Тегераном и доступом к американской финансовой системе. Так называемые вторичные санкции позволяют значительно расширить радиус действия американской политики. Компания может не находиться в США и не вести прямой бизнес с американскими контрагентами, но все равно столкнуться с ограничениями, если помогает санкционному Ирану.

В потенциальной зоне риска оказываются:

1. банки, обслуживающие иранские расчеты,
2. нефтетрейдеры и посредники,
3. судоходные компании,
4. страховые и логистические структуры,
5. предприятия в соседних с Ираном странах,
6. китайские участники нефтяной цепочки.

Подобный подход уже используется администрацией Трампа. Минфин США заявлял о готовности применять вторичные ограничения к иностранным финансовым учреждениям, которые помогают иранской торговле.

Однако масштабирование такой политики несет политические риски. Под давление могут попасть не только Россия и Китай, но и государства, которые имеют торговые связи с Ираном и одновременно являются партнерами Вашингтона. Особенно сложной становится ситуация для Турции и других соседних стран, через которые проходят финансовые и торговые операции с Ираном. Чем шире будет санкционная сеть, тем выше вероятность появления новых обходных маршрутов.

Теневой флот и зарубежные активы

Отдельное направление — физическая инфраструктура экспорта. Иран использует сеть судов, операторов и посредников, которую США называют теневым флотом. Такие схемы позволяют перевозить сырьё, менять флаги и владельцев судов, скрывать происхождение груза и использовать сложные цепочки посредников.

Американский Минфин уже неоднократно вводил санкции против таких судов. В феврале OFAC включило в список 12 судов и их владельцев или операторов, связанных с транспортировкой иранской нефти и нефтепродуктов. Следующий уровень давления может затронуть уже не отдельные танкеры, а обслуживающую инфраструктуру.

Теневая цепочка экспорта

Условно финасновая цепочка теневого флота выглядит так:

• ИРАНСКАЯ НЕФТЬ → ТАНКЕР → СУДОВЛАДЕЛЕЦ → СТРАХОВЩИК → ТЕРМИНАЛ → ТРЕЙДЕР → ПОКУПАТЕЛЬ.

Чем больше элементов цепочки попадает под санкции, тем выше стоимость каждой поставки и тем сложнее сохранять стабильный экспорт. При этом полностью остановить такие операции значительно сложнее, чем заблокировать отдельные компании. Санкционные сети адаптируются, меняют юридические лица, флаги судов и маршруты.

Еще один возможный инструмент — работа с зарубежными активами Ирана. США могут попытаться перейти от простой заморозки некоторых активов к их конфискации. Но здесь пространство для маневра ограничено: значительная часть иранского имущества находится за пределами американской юрисдикции, а его изъятие потребует юридического и дипломатического сотрудничества третьих стран.

Нефть остается главным рыночным риском

Для финансовых рынков последствия новой волны санкций будут зависеть прежде всего от того, насколько сильно она изменит физические поставки «черного золота». На 14 августа Brent торговался около $88,50 за баррель, а WTI — около $82,81. При этом рост происходил на фоне угрозы бессрочной морской блокады Ирана и снижения активности судов в районе Ормузского пролива. Через этот маршрут в обычных условиях проходит значительная доля мировых поставок нефти и СПГ.

При этом нефтяной рынок пока получает разнонаправленные сигналы. С одной стороны, геополитическая премия растет. С другой — слабый прогноз мирового спроса и увеличение запасов в США ограничивают потенциал роста. 13 августа Brent снижался на $1,91, до $87,07, а WTI — на $2,02, до $81,25 после данных о резком увеличении американских запасов нефти. Международное энергетическое агентство 12 августа, в свою очередь, прогнозировало снижение мирового предложения нефти в 2026 году на 4,3 млн баррелей в сутки из-за последствий конфликта и перебоев на Ближнем Востоке.

Что может произойти с рынками?

Поэтому наиболее чувствительным для рынка станет не сам факт введения новых санкций, а их способность изменить физический поток сырья.

Если Вашингтон ограничится финансовыми посредниками и отдельными компаниями, эффект для Brent может оказаться относительно локальным. Если же санкционная политика затронет крупнейших китайских покупателей или приведет к дальнейшему сокращению судоходства через ключевые маршруты, нефтяная премия способна заметно вырасти.

На 15 августа главный риск для США заключается именно в этом противоречии. Чем жестче Вашингтон пытается реализовать экономическую изоляцию Ирана, тем выше вероятность, что часть издержек перейдет с Тегерана на Китай, мировых потребителей нефти и американскую экономику.

Бессент фактически поставил вопрос о следующем этапе санкционной кампании: насколько далеко США готовы расширить давление, если существующие ограничения уже охватывают значительную часть нефтяного, финансового и морского сектора Ирана. Ответ на него будет определять дальнейшее развитие санкционной политики Вашингтона будет зависеть от того, насколько далеко США готовы зайти, чтобы усилить экономическую изоляцию Ирана.

Источники

• Bloomberg — «What Bessent’s Economic Isolation of Iran Could Look Like» от 15 августа 2026 года.
• Reuters — данные о заявлении Скотта Бессента и готовящихся мерах против Ирана.
• Reuters — динамика Brent и WTI на 14 августа 2026 года.
• Reuters — состояние нефтяного рынка и перебои в Ормузском проливе.
• U.S. Department of the Treasury / OFAC — санкции против нефтяной инфраструктуры, теневого флота и финансовых посредников Ирана.
• International Energy Agency — оценка мирового нефтяного предложения на 2026 год.

Больше новостей здесь.