6 минут на чтение 4 человека

Реклама

Реклама

Венчурные инвестиции в deep tech растут на фоне бума AI

Бум искусственного интеллекта начинает менять не только программную индустрию, но и саму модель финансирования технологических компаний. Венчурные инвестиции в deep tech заметно ускорились: с 2024 года стартапы этого направления без учета непосредственно AI привлекли более $150 млрд — больше, чем за предыдущее десятилетие. Капитал все активнее направляется в космические технологии, энергетику, термоядерный синтез, нейроинтерфейсы и другие проекты, которые еще недавно считались слишком дорогими и рискованными для классического венчурного рынка.

Венчурные инвестиции в deep tech превысили $150 млрд

Венчурная индустрия долгое время предпочитала программное обеспечение физическим технологиям. Причины были прежде всего экономическими: для запуска SaaS-компании обычно требуется меньше капитала, продукт можно сравнительно быстро вывести на рынок, а увеличение числа клиентов не предполагает пропорционального роста производственных мощностей.

Deep tech работает иначе. Разработка нового реактора, космического аппарата, энергетической системы или нейроинтерфейса может потребовать нескольких лет исследований, создания физических прототипов и крупных последовательных раундов финансирования еще до появления стабильной выручки.

Сейчас отмечается заметный разворот этой модели. С 2024 года компании deep tech, если исключить непосредственно AI-проекты, получили более $150 млрд финансирования. Эта сумма уже превышает объем инвестиций, привлеченных сектором за все предыдущее десятилетие.

Изменяется и отношение инвесторов к программному бизнесу. AI резко снижает стоимость разработки программного обеспечения и позволяет новым конкурентам быстрее выводить продукты на рынок. Это может ослаблять конкурентные преимущества некоторых SaaS-компаний, которые раньше строились на высокой стоимости разработки и сложности воспроизведения продукта. Сравнение двух инвестиционных моделей показывает, почему происходящий сдвиг выглядит необычно для венчурного рынка.

Сдвиг не означает, что венчурные фонды отказываются от software. Скорее меняется соотношение потенциальной доходности и риска. Если AI облегчает создание программных продуктов, то уникальная физическая технология, промышленная инфраструктура или сложная инженерная система потенциально могут сформировать более высокий барьер для новых конкурентов.

AI меняет экономику сложных технологических проектов

Один из факторов нового инвестиционного цикла — использование искусственного интеллекта непосредственно в научных исследованиях и инженерной разработке. Создание физических технологий традиционно предполагает большое количество экспериментов. Каждый новый прототип требует времени, материалов, оборудования и работы инженеров. Ошибка на одной из стадий может привести к необходимости повторить часть цикла.

AI позволяет перенести часть этого процесса в цифровую среду. Модели могут использоваться для анализа результатов экспериментов, оптимизации конструкции, поиска перспективных параметров и моделирования поведения будущей системы до создания очередного физического прототипа. Для венчурного капитала здесь важна не сама популярность ИИ, а потенциальное изменение unit economics исследований (то, как технология меняет стоимость и сроки исследований и разработки).

• AI-моделирование → меньше физических итераций → снижение стоимости отдельных этапов R&D → ускорение разработки → повышение инвестиционной привлекательности капиталоемких технологий.

Эффект особенно важен для отраслей, где цена экспериментальной ошибки высока. Среди направлений, привлекающих внимание инвесторов, выделяются:

• космическая инфраструктура и новые типы спутниковых систем;
• термоядерная энергетика;
• нейроинтерфейсы для прямого взаимодействия мозга с компьютером;
• новые энергетические системы;
• сложное промышленное оборудование;
• аппаратные платформы, использующие ИИ;
• инфраструктура для растущей космической экономики.

При этом искусственный интеллект не устраняет фундаментальный технологический риск. Даже идеальная компьютерная модель не гарантирует, что экспериментальная установка сможет работать с необходимой эффективностью в реальных условиях, а прототип — масштабироваться до коммерческого производства. Поэтому AI скорее меняет стоимость проверки технологических гипотез, чем превращает deep tech в низкорисковый сектор.

SpaceX изменила отношение фондов к moonshot-проектам

Еще один фактор — результаты предыдущего поколения крупных технологических ставок. Одним из наиболее заметных примеров стала SpaceX. Огромный рост стоимости компании показал венчурным инвесторам, насколько большой может быть потенциальная отдача от раннего финансирования проекта, который первоначально выглядит чрезмерно сложным, дорогим и рискованным.

Это имеет принципиальное значение для экономики венчурного портфеля. Фонду необязательно получить одинаковую доходность от каждой инвестиции. Несколько исключительно успешных компаний способны компенсировать значительную часть неудачных вложений. Именно поэтому проекты с очень низкой вероятностью успеха могут оставаться экономически рациональными, если потенциальная стоимость победителя достаточно велика.

• Успех крупных технологических компаний → рост потенциальной отдачи ранних инвесторов → переоценка допустимого риска → увеличение капитала для новых moonshot-проектов.

В новый инвестиционный цикл входят компании из разных отраслей. Sierra Space развивает космические технологии и инфраструктуру, Helion работает над коммерческой термоядерной энергетикой, а Star Catcher пытается решить проблему обеспечения энергией растущей инфраструктуры на орбите.

Показателен пример Star Catcher. В мае 2026 года компания привлекла $65 млн в раунде Series A. Раунд возглавила B Capital, соинвесторами выступили Shield Capital и Cerberus Ventures. После сделки общий объем привлеченного Star Catcher капитала достиг $88 млн. Компания разрабатывает орбитальную энергетическую сеть Star Catcher Network. Ее концепция предполагает размещение в космосе энергетических узлов, которые будут передавать концентрированную солнечную энергию другим аппаратам.

Задача здесь уже выходит за пределы отдельного спутника. Речь идет о создании общей инфраструктуры для будущей космической экономики — примерно по той же логике, по которой развитие электросетей на Земле позволило предприятиям покупать энергию вместо строительства собственной электростанции для каждого объекта.

Космос и энергетика превращаются в новый рынок капитала

Космический сектор особенно хорошо показывает, почему отношение инвесторов к капиталоемким технологиям меняется. Стоимость доступа к орбите в долгосрочной перспективе существенно снизилась, а частные компании превратили коммерческие запуски из редких проектов в отдельную индустрию. Следующий этап развития требует уже не только ракет, но и инфраструктуры для аппаратов, работающих после выхода на орбиту.

Одним из ограничений становится электрическая мощность. Star Catcher указывает, что многие современные космические платформы способны самостоятельно генерировать лишь около 1 кВт. При этом развитие спутниковой связи, вычислений на орбите, наблюдения Земли и других энергоемких сервисов увеличивает требования к доступной мощности.

Компания предлагает передавать энергию существующим солнечным панелям космических аппаратов. По ее оценке, такая система потенциально способна увеличить доступную для клиента мощность в 5–10 раз без необходимости модернизации приемного аппарата.

В апреле 2026 года Star Catcher сообщила о завершении орбитальной демонстрации системы точного обнаружения и сопровождения цели. Привлеченные позднее $65 млн компания планирует направить в том числе на дальнейшие демонстрации технологии передачи энергии.

Логика развития этого рынка выглядит следующим образом:

• снижение стоимости запуска → рост количества космических аппаратов → увеличение спроса на орбитальную инфраструктуру → появление новых энергетических сервисов → расширение рынка для частного капитала.

В перспективе эта инфраструктура может создать бизнес-модели, которые раньше практически невозможно было реализовать экономически. Один из примеров — энергетические системы в космосе, включая проекты, связанные с передачей солнечной энергии.

Получается интересное пересечение трех инвестиционных трендов: ИИ ускоряет проектирование, более дешевые запуски уменьшают стоимость развертывания оборудования, а рост энергопотребления создает спрос на новую инфраструктуру. Для венчурных фондов это уже не просто ставка на конкретный космический аппарат. Формируется возможность инвестировать в инфраструктурный слой целой отрасли.

Новый бум deep tech остается высокорисковой ставкой

Рост финансирования не отменяет главную проблему капиталоемких стартапов — путь между технологическим прорывом и коммерчески устойчивым бизнесом остается очень длинным. Наиболее очевидный риск — научный. Компания может потратить годы и сотни миллионов долларов, но так и не добиться характеристик, необходимых для коммерческого использования технологии.

Следующий этап — инженерное масштабирование. Работающий лабораторный образец еще не означает возможность построить сотни или тысячи устройств по приемлемой себестоимости.

Затем появляется финансовый риск. В отличие от многих программных компаний, deep tech-стартап может нуждаться в постоянном притоке внешнего капитала на протяжении нескольких инвестиционных раундов. Если ситуация на рынке ухудшится именно в этот период, компания рискует столкнуться с дефицитом финансирования независимо от качества самой технологии.

Наконец, существует коммерческий риск: технически успешный продукт должен найти достаточно большой платежеспособный рынок.

Эта комбинация делает оценку deep tech сложнее оценки зрелого программного бизнеса. У инвестора может не быть привычных метрик вроде быстро растущего ARR, стоимости привлечения клиента или понятного коэффициента удержания пользователей. Вместо них приходится анализировать технологическую готовность, патентный портфель, инженерную команду, стоимость будущего производства и потенциальный размер рынка.

Поэтому рост вложений свыше $150 млрд сам по себе еще не означает, что большинство профинансированных проектов станет успешным бизнесом. Он скорее показывает, насколько сильно изменилось отношение венчурной индустрии к допустимому горизонту инвестирования.

Венчурный капитал ищет следующий рынок после эпохи SaaS

Происходящее на рынке можно рассматривать как изменение самой логики технологического инвестирования. В течение предыдущих лет одной из наиболее привлекательных моделей был SaaS: сравнительно небольшие капитальные затраты, подписочная выручка, высокая валовая маржа и возможность быстро масштабировать продукт на международном рынке.

AI частично меняет эту конструкцию. Создание программного обеспечения становится быстрее и дешевле, но одновременно снижается стоимость входа для потенциальных конкурентов. Это заставляет инвесторов внимательнее оценивать, насколько устойчивы конкурентные преимущества компаний, построенных только вокруг программного продукта.

Deep tech предлагает противоположную конструкцию. Запустить такую компанию намного сложнее, но успешную физическую технологию также может быть сложнее воспроизвести. Патенты, специализированное оборудование, производственные процессы, инфраструктура, накопленные инженерные знания и годы экспериментальных данных способны формировать серьезный технологический барьер.

При этом новый цикл не стоит трактовать как замену программных компаний аппаратными. AI остается одним из крупнейших направлений мирового венчурного рынка и одновременно становится инструментом, который может ускорять развитие других отраслей.

Возникает более широкая модель:

• ИИ снижает стоимость исследований → deep tech становится доступнее для стартапов → венчурные фонды увеличивают вложения → больше капитала поступает в энергетику, космос и hardware → растет число коммерческих проектов на границе науки и промышленности.

Именно здесь находится одно из наиболее интересных последствий нынешнего AI-бума. Искусственный интеллект, который первоначально воспринимался прежде всего как новая волна программного обеспечения, способен ускорить движение капитала обратно в физическую экономику.

Более $150 млрд, направленных в deep tech с 2024 года без учета непосредственно ИИ, показывают масштаб изменения. Но окончательный результат этого инвестиционного цикла будет зависеть не от количества профинансированных экспериментов, а от того, сколько компаний сумеют пройти самый сложный участок — превратить технологический прорыв в масштабируемый и прибыльный бизнес.

Венчурные инвестиции в deep tech поэтому остаются одновременно одним из наиболее перспективных и рискованных сегментов технологического рынка. Если хотя бы часть нынешних moonshot-проектов сможет повторить путь крупнейших технологических победителей предыдущих циклов, нынешний разворот капитала может оказаться не временным увлечением, а началом нового этапа развития венчурной индустрии.

Источники

• Financial Times — Moonshot capitalism: AI rewrites the venture capital playbook.
• Financial Times News Briefing — анализ изменения венчурной модели на фоне развития AI и deep tech.
• Star Catcher Industries — данные о раунде Series A на $65 млн и развитии орбитальной энергетической сети.
• B Capital — инвестиционный анализ Star Catcher и развития энергетической инфраструктуры космической экономики.

Больше новостей здесь.