7 минут на чтение 14 человек

Реклама

Реклама

Сделка США и Ирана по Ормузскому проливу вступила в силу: что это значит для нефти и глобальных рынков

Администрация Трампа и правительство Ирана скрепили подписями меморандум о взаимопонимании (MOU), запускающий процесс прекращения четырёхмесячного вооружённого конфликта и возобновления навигации через Ормузский пролив — ключевую транзитную артерию глобального энергетического рынка. Подписание состоялось в символичном месте — Версальском дворце под Парижем, — а финальный автограф Трамп поставил лично во время встречи с президентом Франции Эммануэлем Макроном. Сделака США и Ирана сразу же отразилась на рынках: нефть Brent рухнула ниже $80 за баррель, обновив трёхмесячные минимумы. Но за видимостью дипломатического триумфа скрывается целый пласт нерешённых вопросов — ядерная программа, баллистические ракеты, замороженные активы — всё это предстоит урегулировать в течение последующих 60 дней.

Как заключалась сделка: от катарского посредничества до Версаля

Дипломатический процесс, приведший к подписанию MOU, растянулся на несколько недель и потребовал участия целого ряда региональных игроков. Ключевую посредническую роль взял на себя Катар, который с середины мая тайно направлял делегацию в Тегеран — через Турцию, чтобы избежать огласки. Переговорщики из Дохи неоднократно курсировали между иранской столицей и Вашингтоном, передавая позиции сторон вице-президенту Дж. Д. Вэнсу, зятю Трампа Джареду Кушнеру и Стиву Уиткоффу.

Израильский фактор едва не разрушил сделку дважды. В финальной фазе переговоров, когда соглашение было практически достигнуто, израильские ВВС нанесли авиаудары по южному Бейруту. Тегеран занервничал, однако Трамп публично осудил действия Тель-Авива и предложил Ирану последний компромисс: немедленное снятие морской блокады иранских портов вместо предполагавшегося поэтапного вывода в течение 30 дней. Это стало последним штрихом, после которого стороны вышли на финишную прямую.

Формально первичная цифровая подпись под меморандумом была поставлена ещё в воскресенье: со стороны США — вице-президент Вэнс, со стороны Ирана — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф. Трамп значился свидетелем. Уже в среду итоговую версию подписали лично президент США и президент Ирана Масуд Пезешкиан. Позднее Трамп добавил собственный автограф непосредственно в Версале.

Что содержит MOU: ключевые условия меморандума

Меморандум о взаимопонимании носит рамочный характер и призван создать условия для более детальных переговоров, которые стартуют в течение 60 дней. Тем не менее уже сейчас документ предусматривает ряд конкретных мер:

• немедленные санкционные исключения (вейверы) для иранского нефтяного экспорта;
• ускоренное возобновление навигации через Ормузский пролив — как для нефтяных танкеров, так и для торгового флота;
• прекращение американской военно-морской блокады иранских портов;
• создание $300-миллиардного фонда экономического восстановления Ирана, финансируемого преимущественно странами Персидского залива (без прямых вложений от американского правительства);
• 60-дневный период переговоров по ядерной программе, баллистическим ракетам и дальнейшему снятию санкций.

Аналитики агентства Bloomberg Economics (Дина Исфандиари и Зиад Дауд) охарактеризовали сделку как несимметричный обмен: Тегеран получает реальные и новые выгоды — доступ к нефтяным доходам, перспективу разморозки активов и реконструкционное финансирование, — тогда как Вашингтон, по сути, лишь восстанавливает статус-кво, существовавший до начала конфликта в феврале.

Реакция нефтяного рынка: Brent обвалился на 40% от пиков конфликта

Энергетический рынок отреагировал на дипломатический прорыв стремительно. По данным Trading Economics и oilprice.com, по состоянию на 18 июня 2026 года фьючерсы на нефть марки Brent (LCOQ6) торгуются на уровне $77,68 за баррель — трёхмесячные минимумы. WTI (июльский контракт) опустилась до $74,77/барр., потеряв за сессию 2,63%.

Для понимания масштаба коррекции: в разгар конфликта котировки Brent взлетали до $126 за баррель. Таким образом, от максимума до текущих уровней нефть потеряла почти 40%.

Goldman Sachs оперативно пересмотрел свои прогнозы: банк снизил таргет по Brent на IV квартал 2026 года до $80/барр. (с прежних $90/барр.) и ожидает, что экспорт нефти из Персидского залива вернётся к довоенным объёмам уже к концу июля — на месяц раньше, чем предполагалось ранее. МЭА, в свою очередь, предупредило о рисках нового глобального профицита предложения: по прогнозу агентства, к 2027 году мировая добыча может вырасти на 8 млн барр./сутки при росте спроса лишь на 2 млн барр./сутки — разрыв, способный надолго удерживать котировки под давлением.

Политические риски: критика внутри республиканской партии

Реакция внутри самой республиканской партии оказалась неожиданно жёсткой — и это, пожалуй, наиболее тревожный сигнал для устойчивости всей архитектуры сделки. Сенатор от Техаса Тед Круз заявил, что «история учит: давать миллиарды долларов теократическим фанатикам, которые хотят нас убить, — плохая идея». Сенатор Билл Кэссиди из Луизианы в посте в социальных сетях произвёл жёсткий баланс: «До войны пролив был открыт, Иран задыхался под санкциями, 13 военнослужащих были живы. Теперь 13 американцев мертвы, семьи годами платили по завышенным ценам на бензин, санкции снимаются, а бомбардировки прекратились».

Даже Линдси Грэм, один из ближайших союзников Трампа в Сенате, воздержался от однозначной поддержки, назвав меморандум скорее «рамкой для получения сделки», а не самой сделкой. Бывший вице-президент Майк Пенс выразил «серьёзную обеспокоенность» отсутствием в документе требований о проверяемом демонтаже иранской ядерной программы — по его словам, речь идёт лишь о переформулировке тех же обещаний, которые Тегеран давал годами.

Ирония ситуации состоит в том, что Трамп, некогда назвавший ядерное соглашение Обамы (JCPOA) «худшей сделкой в истории», фактически воспроизвёл многие его ключевые элементы, а в отдельных аспектах — например, в вопросе возможного обогащения урана Ираном и разморозки замороженных активов — пошёл даже дальше демократического предшественника.

Нерешённые вопросы: 60 дней для самых сложных переговоров

MOU намеренно обходит стороной наиболее взрывоопасные темы, откладывая их урегулирование на 60-дневный переговорный период. В этот список входят:

• ядерная программа Ирана и судьба запасов высокообогащённого урана;
• баллистический ракетный арсенал;
• финансирование Ираном движений «Хезболла» и «Хамас»;
• судьба замороженных иранских активов на зарубежных счетах;
• детальные механизмы санкционного облегчения.

Трамп на пресс-конференции обозначил позицию, удивившую даже его сторонников: он фактически допустил право Ирана на обогащение урана (аргументируя тем, что «соседние государства» им обладают), отверг требования полного уничтожения ракетной программы («ракеты — это не проблема, они не взрывают планету»), а также допустил возможную разморозку иранских активов («в какой-то момент, наверное, придётся вернуть — если не вернём, никто больше не будет вкладываться в доллар»). 60 дней — жёсткий ли это дедлайн? Сам Трамп в беседе с журналистами дал неоднозначный ответ: «Главное, чтобы они вели себя хорошо».

Что ждёт рынки: прогнозы по нефти и геополитике

Ближайшие недели будут определяться прежде всего скоростью физического восстановления поставок через Ормузский пролив. По данным агентства Kpler, в Персидском заливе сейчас заперто более 100 нагруженных нефтью танкеров. Их выход на рынок способен создать дополнительное давление на котировки.

Ключевые сценарии для нефтяного рынка в перспективе 1–3 месяцев выглядят следующим образом:

• Базовый (мирный) сценарий: Brent консолидируется в диапазоне $75–85/барр., по мере роста иранского экспорта снижается к нижней границе. Goldman Sachs ориентируется на $80 к IV кварталу 2026 года.
• Позитивный (для рынка) сценарий: полноценный возврат Ирана на рынок совпадёт с ростом мирового спроса — тогда коридор сместится к $85–90/барр.
• Негативный сценарий: срыв 60-дневных переговоров и возобновление военных действий способны мгновенно вернуть котировки к уровням $100+ и выше — Трамп прямо предупредил, что «ударит снова», если Иран не будет соблюдать условия сделки.

Для глобальных инвесторов уже очевидно, что сделка США и Ирана указывает на одну тенденцию: снижение геополитической премии в нефтяных котировках ведёт к перетоку капитала из энергетических бумаг в активы с более высоким beta-профилем — технологии, развивающиеся рынки, криптовалюты. BTC, к слову, на фоне снижения энергетической инфляции демонстрирует снижение на 1,95% за последние сутки достигнув отметки в $64 168,03. Доллар Доллар (DXY ≈ 100,24) остаётся под умеренным давлением, поскольку сценарий разморозки иранских резервов через Катар теоретически означает увеличение долларовой ликвидности в мировом обороте — фактор, который рынки уже начали закладывать в котировки.

Исторический контекст, на который невольно указывает место подписания, добавляет символизма: в 1919 году Версаль закрепил новый мировой порядок после Первой мировой войны. Насколько долговечным окажется нынешнее перемирие — покажут 60 дней, которые мировые рынки будут наблюдать с особым вниманием.

Больше новостей здесь.