7 минут на чтение 11 человек

Реклама

Реклама

Спустя 10 лет после Brexit большинство британцев готовы проголосовать за возврат в ЕС

Ровно через десять лет после исторического голосования (Brexit) о выходе из Европейского союза расклад сил в британском обществе развернулся на 180 градусов. Свежий опрос исследовательской компании Ipsos зафиксировал, что 52% жителей Соединённого Королевства поддерживают возврат в ЕС — зеркальное отражение тех самых 52%, которые в июне 2016-го проголосовали «за выход». Это уже не просто ностальгия по старым временам: за сменой настроений стоит накопленный экономический ущерб, геополитическое давление и демографический сдвиг, перекраивающий электоральную карту страны.

Общественное мнение: разворот на 180 градусов

Согласно данным Ipsos Political Monitor, опрос которого охватил 1 137 совершеннолетних британцев (проводился 14–20 мая 2026 года), лишь 33% выступают за сохранение нынешнего статуса — вне единого рынка и таможенного союза. Ещё около 10% не определились. Почти половина респондентов поддерживает повторное голосование, причём мнения разделились поровну: одни хотят референдум до следующих всеобщих выборов, другие — после.

Директор по политике Ipsos Киран Педли охарактеризовал эти цифры как «очевидный сдвиг в общественных настроениях» и добавил, что «дискуссия о будущем отношений с Европой далеко не закрыта в умах избирателей». Важно учитывать и поколенческий разлом: молодёжь подавляющим большинством настроена проевропейски, тогда как среди граждан старше 55 лет примерно половина по-прежнему против любого возвращения в блок.

Партийный водораздел: от Labour до Reform UK

Поддержка реинтеграции стратифицирована по партийным линиям не менее жёстко, чем в 2016-м.

Среди электората трёх основных прогрессивных партий картина однозначна:

• Labour (Лейбористы): порядка 75% сторонников — за возврат в ЕС;
• Liberal Democrats (Либерал-демократы): свыше 80% — проевропейски настроены;
• Greens (Зеленые): схожие показатели.

Принципиально иная позиция у электората Reform UK (Реформа Соединенного Королевства) Найджела Фараджа — партии, выросшей из пробрекситовской UKIP: около 70% её сторонников выступают категорически против любого сближения с Брюсселем. Именно Reform UK уже более года лидирует в национальных опросах, что фундаментально осложняет политический манёвр правительства.

Цена выхода: во что Brexit обошёлся британской экономике?

Аналитическая служба агентства Bloomberg Economics опубликовала расчёты, приуроченные к десятилетию референдума. По базовому сценарию, долгосрочные потери британской экономики составляют ≈2,5% ВВП — эквивалент порядка £30 млрд недополученных налоговых поступлений ежегодно. Это сопоставимо с целым капитальным бюджетом Министерства обороны.

Разброс оценок среди ведущих институтов весьма широк:

• Cambridge University (Гудвин): ≈1% ВВП — наименее драматичная оценка;
• Bloomberg Economics: базовый уровень 2,5%, диапазон 2–4%;
• CEPR / King’s College London: 2–3% ВВП;
• Банк Англии: ≈3,5% долгосрочного ущерба;
• OBR (Office for Budget Responsibility): ≈4% потенциального ВВП;
• NBER (National Bureau of Economic Research, доклад 2025 года): 6–8% — наиболее жёсткая версия.

«Было бы безумием отрицать негативное влияние Brexit — оно есть, через торговлю и инвестиции», — признаёт Джулиан Джессоп, бывший главный глобальный экономист Capital Economics и один из немногих публичных сторонников выхода. Тем не менее он настаивает на том, что «позитивный эффект будет накапливаться» и Лондону следует «прекратить дрейф обратно к европейским правилам и регуляциям».

Профессор Кингс-колледжа Джонатан Портес придерживается противоположной точки зрения: «Консенсус экономистов всегда указывал на значительный удар. Именно это и показывают данные — и общество это заметило». По его словам, угрозы со стороны России и непредсказуемость Трампа дополнительно подрывают фундаментальные предпосылки, на которых строился Brexit.

Структурный сигнал звучит однозначно: с 2016 по 2026 год подушевой ВВП Великобритании вырос лишь на 5,5% — четверть от темпов роста до финансового кризиса 2008-го. До референдума британская экономика опережала Францию, Италию и Испанию; после него — уступает всем троим по среднегодовой динамике.

Курс GBP и рыночный контекст

На Форекс пара GBP/USD на 9 июня 2026 года торгуется в районе 1,3346 (данные ru.investing.com). Разговоры о возможном сближении с ЕС традиционно поддерживают фунт, поскольку рынки закладывают в котировки потенциальное снятие торговых барьеров и улучшение инвестиционного климата. Для сравнения: в конце 2022 года, на пике политических потрясений вокруг «твёрдого» Brexit при Борисе Джонсоне, стерлинг опускался ниже 1,10 USD — десятилетний минимум.

Текущий уровень отражает частичное восстановление доверия инвесторов, хотя пара остаётся уязвимой перед политической турбулентностью. Курс EUR/GBP на ту же дату составляет ≈0,864 (GBP/EUR ≈1,157 по данным ЦБ РФ на 6 июня 2026), что говорит об умеренной стабилизации с учётом высокой волатильности последних лет.

Три пути сближения — и их экономический эффект

Правительство Стармера молчаливо тестирует красные линии, заданные ещё предвыборной риторикой 2024 года. Bloomberg Economics смоделировало три реалистичных сценария — все без восстановления свободного передвижения, которое остаётся политически токсичным в условиях глобального антимиграционного разворота.

Единый рынок

Максимальную отдачу — возврат 1,2 п.п. ВВП и порядка £14,4 млрд налоговых поступлений — даёт вступление в единый рынок товаров. Именно эту опцию британские чиновники в частных беседах уже зондировали, однако Брюссель пока отверг инициативу. Позиция ЕС принципиальна: союз не намерен позволять Лондону получать доступ к единому рынку товаров, одновременно сохраняя регуляторную независимость финансового сектора и отказываясь восстанавливать свободное передвижение людей. В Брюсселе это называют «выбором только вишен из пирога» — ситуацией, когда страна забирает выгоды членства, уклоняясь от его издержек. Допустить подобный прецедент означало бы дать сигнал другим государствам блока, что условия участия в едином рынке можно переписывать в индивидуальном порядке, — а это прямая угроза всей архитектуре европейской интеграции.

Швейцарский формат

Пакет двусторонних соглашений с динамической увязкой регуляторных стандартов — обеспечил бы +0,8 п.п. ВВП и ≈£9,6 млрд. Показательно, что Лондон в мае 2026 года провёл через парламент законопроект, позволяющий принимать новые нормы ЕС без отдельного голосования — механизм «динамической гармонизации», прямо перекликающийся со швейцарской моделью.

Таможенный союз

Наименее амбициозный вариант — даёт +0,4 п.п. и ≈£5 млрд. Этого заведомо мало для ощутимого роста уровня жизни. «Что-то меняется в политике Brexit, — констатирует Ананд Менон из аналитического центра UK In A Changing Europe. — Правительство Стармера, судя по всему, ставит экономическую выгоду выше политических рисков статуса rule-taker».

Внутриполитическая турбулентность: от Стармера к Бернему

Реализация любого из сценариев наталкивается на серьёзное препятствие — политическую нестабильность Лондона. Стармер стал пятым премьером, въехавшим на Даунинг-стрит после отставки Кэмерона в 2016-м. Брюссель, по данным агентства Bloomberg, уже сомневается в дееспособности нынешнего кабинета: переговоры по летнему саммиту ЕС–Великобритания буксуют именно потому, что европейские партнёры не уверены в сроках полномочий Стармера.

Главные претенденты на его место — мэр Большого Манчестера Энди Бернем и экс-министр здравоохранения Уэс Стритинг — оба прощупывают почву в вопросе пересмотра Brexit. Бернем планирует выступить на довыборах в округе Мейкерфилд 18 июня: в 2016-м округ проголосовал «за выход», в мае 2026-го отдал предпочтение Reform на местных выборах. Это символичный срез: регионы, поддержавшие Brexit, — Восточный Мидлендс, Западный Мидлендс, Уэльс — всё сильнее отстают от Лондона по темпам роста доходов.

Ещё один структурный фактор — демографический. Среди приверженцев Brexit традиционно преобладали пожилые избиратели; за прошедшее десятилетие часть из них ушла, унося с собой прежние убеждения. Оставшиеся брекситёры консолидируются вокруг Reform, тогда как молодой электорат, по данным Ipsos, мыслит уже категориями реинтеграции.

Прогноз: разворот неизбежен, но растянется на годы

Ни один из аналитиков не ожидает быстрого и чистого разворота. Даже при максимально благоприятном политическом раскладе полное восстановление потерянного роста остаётся математически невозможным без восстановления свободного передвижения — а это требование остаётся неприемлемым для большинства электората. По расчётам Bloomberg Economics, даже самый оптимистичный сценарий отыгрывает менее половины понесённого ущерба.

Тем не менее инвесторы и участники Forex-рынка всё отчётливее закладывают в позиции по GBP «европейскую премию»: каждый позитивный сигнал из Брюсселя даёт краткосрочный импульс фунту. Если Лондону удастся договориться хотя бы о частичном доступе к единому рынку товаров, аналитики допускают укрепление GBP/USD в диапазон 1,35–1,38 на горизонте 12–18 месяцев — при условии, что политическая турбулентность не выйдет из-под контроля.

Больше новостей здесь.