Диаграмма наглядно показывает расширяющийся разрыв между рыночными ценами на нефть и действующим потолком: пока Brent торгуется выше $90, инструмент в нынешнем виде фактически не ограничивает нефтяные доходы Москвы.

21-й санкционный пакет: нефть, банки и «теневой флот»

Заморозка потолка — лишь один из элементов готовящегося пакета ограничительных мер. По информации Bloomberg, параллельно прорабатывается целый спектр инструментов давления на российские финансовые и энергетические структуры.

Ключевые меры в рамках нового пакета ЕС:

• Расширение санкционного списка банков, нефтетрейдеров, нефтеперерабатывающих заводов и криптооператоров в третьих странах, через которые Москва обходит ограничения.
• Внесение в санкционный список ≈20 дополнительных танкеров «теневого флота» Кремля; в перспективе — распространение режима на суда, перевозящие СПГ.
• Торговые ограничения в отношении критических минералов, металлов и редкоземельных элементов, используемых в российской аэрокосмической промышленности и производстве дронов.
• Экспортный контроль в отношении ≈24 компаний из Китая, Индии, Турции и Центральной Азии, предположительно поставляющих России санкционные товары для военной промышленности.
• Дополнительные меры по защите клиринговой организации Euroclear — после того как московский суд открыл потенциальную возможность для ЦБ РФ потребовать арест её активов.

Принципиально важно, что все санкционные меры требуют единогласного одобрения всех 27 государств-членов ЕС, что исторически является узким местом любого пакета. Морские державы, прежде всего Греция, традиционно сопротивляются жёстким ограничениям на морские перевозки, ссылаясь на коммерческие интересы своих судоходных компаний.

Ормузский пролив: энергетический шок мирового масштаба

Именно война, разгоревшаяся вокруг Ирана в начале 2026 года, перетасовала все карты в нефтяной геополитике. Ормузский пролив — ключевой транспортный коридор, через который традиционно проходит около 20% мировых поставок нефти и СПГ, — оказался фактически заблокирован. Это спровоцировало ценовой шок: Brent в апреле достигала отметки $138 за баррель, а по данным Всемирного банка, энергетические цены в 2026 году выросли на 24% год к году. Фьючерсы на нидерландский газовый хаб TTF (TTF natural gas) взлетели в моменте на 60%, обозначив для европейской экономики самый острый энергетический кризис со времён 2022 года.

К концу мая Brent скорректировался до ≈$92,56 — на фоне сообщений о предварительном 60-дневном меморандуме о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном, который предусматривает частичное открытие Ормузского пролива. Тем не менее, по словам Боба Паркера, старшего советника Международной ассоциации рынков капитала (ICMA), нефть останется в диапазоне $90–100 «как минимум несколько месяцев» — инфраструктура в Персидском заливе серьёзно повреждена, а подводная расчистка пролива от мин займёт длительное время.

Euroclear и замороженные активы: правовая битва на €210 млрд

Отдельной темой в повестке нового санкционного пакета стала судьба ≈€210 млрд российских суверенных активов, иммобилизованных преимущественно через клиринговый центр Euroclear. Ранее ЕС воспользовался режимом чрезвычайных полномочий для бессрочного продления заморозки этих средств — причём на доходы с них уже выделялись гранты и займы для Украины.

Ситуацию осложнило решение московского арбитражного суда, которое открыло ЦБ РФ теоретическую возможность претендовать на активы Euroclear в качестве компенсации. Брюссель сейчас прорабатывает меры защиты этого института. Принципиальная позиция ЕС остаётся неизменной: активы будут разморожены только после прекращения войны и выплаты Москвой репараций Украине. Однако ряд государств-членов, в том числе Бельгия, на территории которой расположен Euroclear, выступает против полной конфискации активов.

Политические ограничения: консенсус под угрозой

Несмотря на очевидную логику заморозки потолка, принятие пакета наталкивается на традиционные противоречия внутри ЕС. Греческие судовладельцы, чьи флоты исторически обеспечивали значительную долю морских перевозок российской нефти, лоббируют против ужесточения режима. Ряд центральноевропейских государств апеллирует к энергетической безопасности. Полный запрет на морские услуги — наиболее жёсткий из рассматриваемых вариантов — пока не получает большинства, в том числе из-за рисков для нефтеснабжения в условиях ближневосточного кризиса.

Кроме того, пакет, по имеющимся данным, не предполагает запрета на визы для бывших российских военных, хотя эта тема продолжает обсуждаться. Параллельно Еврокомиссия ищет способы поддержки авиаперевозчиков: на фоне закрытия Ормузского пролива ряд европейских авиакомпаний испытывает трудности с доступом к реактивному топливу.

Прогноз: что будет с нефтяным потолком и доходами Кремля

Большинство аналитиков сходятся во мнении, что потолок цен на российскую нефть будет принят в том или ином виде. Если выбор падёт на полную заморозку $44,10, разрыв между рыночной ценой Urals и потолком к июлю составит более $40–45 за баррель — это существенно ужесточит условия для российских экспортёров и западных страховщиков, обслуживающих их суда.

EIA прогнозирует, что Brent будет оставаться в диапазоне ≈$89–100 на протяжении III квартала 2026 года по мере частичного восстановления поставок с Ближнего Востока. Это означает, что ценовой потолок в любом из рассматриваемых вариантов ($44,10, $60 или $65) останется значительно ниже рынка — и тем самым сохранит практическую силу санкционного инструмента. Ключевые даты ближайшего цикла — начало июня (официальное предложение Еврокомиссии) и июль (плановый пересмотр потолка по действующему регламенту).